Н.Д.

Столетье одиночества. Таджик
метет богохранимую твою
страну. Скорей бы, Господи, июль!
А там бомжом куда-нибудь, где жизнь
волной вокзальной катится на юг!
Скорей! Скорей! Я сам готов отдать
себя, где есть устав и монастырь.
Но пустынь, как оставленный пустырь,
воскресшая из черных-черных дыр
холодная прозрачная звезда.
Я — Иоанн . Я брежу на камнях,
покуда мой надсмотрщик забухал,
но нет начала, а беда лиха-
и пробудясь от крика петуха,
Мирьям окликнет явно не меня.

Добавить комментарий